Национальная библиотека им. А.С.Пушкина Республики Мордовия

    На главную

  ==> Наша Пушкиниана  

 

Национальная библиотека им. А.С.Пушкина Республики Мордовия

С именем Пушкина

 

Больше века с именем Пушкина

Национальная имени Пушкина

Пушкинский зал

Наша Пушкиниана


 

Пушкин non-stop

 

У нас в библиотеке

В папку пушкиниста

 

А. С. Пушкин. Переводы и подражания

 

Я приготовился бороться с Ювеналом,

Чьи строгие стихи, неопытный поэт,

Переложить я было дал обет.

Но, развернув его суровые творенья,

Не мог я одолеть пугливого смущенья...

А. С. Пушкин «Ценитель умственных творений исполинских...»

 

В своих переводах и подражаниях А. С. Пушкин использовал более полусотни иноязычных источников. Он усвоил и переработал весь предшествующий литературный опыт – от древних греков и Библии, римлян и Корана до своих современников, – неизменно преображая весь этот огромный материал в новые и неподражаемо-оригинальные творения.

В одном из писем к брату он как-то в шутку назвал себя «министром иностранных дел» русского Парнаса. Ни одного русского писателя эта метафора не определяет так удачно, как А. С. Пушкина. До него новая русская литература могла представляться европейскому читателю явлением периферийным, а Пушкин придал ей характер всечеловеческий. Именно он утвердил в нашей литературе тот сложный комплекс духовных проблем, который связан с центральным положением лица в европейско-христианском мире, с взаимоотношением личности с обществом и народом, государством и церковью и который получил всемирный резонанс в творчестве русских писателей – Гоголя, Лермонтова, Тургенева, Достоевского и других. Особый интерес в этом плане представляют многочисленные живые и сложные связи с мировой литературой от глубокой древности до «дерзких умников» новейшей вольной школы.

Поражает обилие языков, которых в той или иной степени касался А. С. Пушкин: французский, старофранцузский, итальянский, испанский, английский, немецкий, древнегреческий, латинский, древнерусский, церковнославянский, сербский, польский, украинский, древнееврейский, арабский, турецкий. С французского поэт перевел отрывок из очерка английской литературы Шатобриана; со старофранцузского – отрывок «Роман о Лисе»; с испанского – два отрывка из «Цыганочки» Сервантеса; с английского – отрывки из «Гяура» и «Чайльд Гарольда» Байрона; с немецкого – биографию Ганнибала; с греческого – начало «Одиссеи» Гомера, с латинского – отрывок из X сатиры Ювенала; с церковнославянского – отрывок из «Песни песней» царя Соломона; с сербского – отрывок песни «Три печали» из сборника Вука Караджича.

Из всех этих языков А. С. Пушкин в совершенстве владел лишь французским. Известны слова французского исследователя русской литературы графа Алексея Сен-При о том, что «слог французских писем Пушкина сделал бы честь любому французскому писателю».

А. С. Пушкин интересовался и славянскими языками. Знание церковнославянского языка было естественным для каждого грамотного человека того времени. Библия была читаемой книгой. На русском языке её еще не было, – её читали на французском или церковнославянском языке. Сидя в Михайловском, в ссылке, он несколько раз писал, чтобы ему прислали две Библии, т. е. на этих двух языках.

Занимался А. С. Пушкин и древнерусским языком, и им проделана большая работа над текстом «Слова о полку Игореве». У А. С. Пушкина были попытки ознакомления с древнееврейским и восточными языками.

Поэзия великого поэта удивительно биографична. Как по рисункам в пушкинских рукописях исследователи устанавливают портреты некоторых лиц его окружения, так внимательные читатели по стихам А. С. Пушкина могут восстановить не только его духовный облик, но и биографические подробности его жизненного пути. Это относится не только к оригинальным стихам, но и подражаниям древним и новым поэтам. Всё, что вышло из-под пера Пушкина, несет печать его личности, органически входит в контекст его биографии.

Под его пером и в его творческом сознании перевод остается переводом и вместе с тем всегда является оригинальным произведением. Вступая в творческую жизнь, Пушкин имел представления о мироздании и человеке в духе идей европейского Просвещения (более – во французском варианте, чем в английском или немецком). Перед читателем пушкинских переводов и подражаний возникает сложная и противоречивая картина: сначала господствуют анакреонтика и французская «легкая поэзия»; вакхическая интимная лирика дерзко противопоставляется высокой государственной поэзии; утверждается духовная независимость лица от церкви и государства. Господствовавшие в начале XIX в. литературные направления (школа Жуковского, карамзинисты, шишковисты) не считали нужным проводить строгой границы между оригинальным творчеством, подражанием и переводом. Подлинниками восторгались, их любили, но самих по себе – вне зависимости от переводов, которые жили самостоятельной жизнью.

Когда в 20-х годах XIX в. в литературу вошла сильная группа теоретиков перевода и поэтов-переводчиков (Кюхельбекер, Бестужев, Грибоедов, Сомов, Бахтин и др.), провозгласивших принцип адекватности передачи подлинника, они были встречены господствующими направлениями в штыки. Но время расставило всё по своим местам, и именно этот принцип лег в основу современной теории перевода.

Пушкин изучал иностранные языки, практикуясь в переводе любимых или интересовавших его авторов, поэтому часто вынужден был сравнивать перевод не с оригиналом, а с подстрочником, т. е. с подготовительным, прозаическим переводом, сделанным им же самим. В результате переводы Пушкина либо обрастали живой плотью оригинального творчества, либо вызывали к жизни совершенно самостоятельные произведения, зависимость которых от такого источника не всегда даже можно уловить.

Удивительно, что при огромном количестве переводов и подражаний иностранным авторам А. С. Пушкин не был профессиональным переводчиком с постоянным кругом переводческих интересов (в его библиотеке были книги на 14 иностранных языках). При этом взгляды Пушкина на перевод выражали наиболее прогрессивные идеи его эпохи: требования народности, реализма, воссоздания духа и форм подлинника.

Творения живут дольше творца. Им даровано то, чего лишен их создатель: вторая, третья, сотая жизнь… Иная жизнь. Рядом с переводом того или иного произведения существует текст А. С. Пушкина. Его собственная стихотворная стихия – это воплощение абсолютной гармонии и совершенства.

 

Каштанова Н.А.

Ведущий библиотекарь

 

Национальная библиотека им. А.С.Пушкина Республики Мордовия

Национальная библиотека им. А.С.Пушкина Республики Мордовия

Наш адрес: 
430000, г. Саранск, ул. Б.Хмельницкого, 26

Телефоны:
тел.:  (834 2) 47-57-89,
        (834 2) 47-57-16

Факс: (834 2) 32-86-69
E-mail: cz@library.saransk.ru,
abon@library.saransk.ru


Анонс

«Что в имени тебе моём?..» 
Вечер-посвящение
ко Дню памяти А.С.Пушкина

 

12 февраля в 13:30 в пушкинском зале  (2 этаж, корпус 2) Национальной библиотеки им. А.С.Пушкина Республики Мордовия, состоится вечер, посвященный памяти первого национального писателя, основоположника русского литературного языка, - Александра Сергеевича Пушкина



Национальная библиотека им. А.С.Пушкина Республики Мордовия

  Зимнее утро

  Мороз и солнце; день чудесный!
  Еще ты дремлешь, друг прелестный —
  Пора, красавица, проснись:
  Открой сомкнуты негой взоры
  Звездою севера явись!

  На мутном небе мгла носилась;
  Луна, как бледное пятно,
  Сквозь тучи мрачные желтела,
  И ты печальная сидела —
  А нынче... погляди в окно:

  Под голубыми небесами
  Великолепными коврами,
  Блестя на солнце, снег лежит;
  Прозрачный лес один чернеет,
  И ель сквозь иней зеленеет,
  И речка подо льдом блестит.

  Вся комната янтарным блеском
  Озарена. Веселым треском
  Трещит затопленная печь.
  Приятно думать у лежанки.
  Но знаешь: не велеть ли в санки
  Кобылку бурую запречь?

  Скользя по утреннему снегу,
  Друг милый, предадимся бегу
  Нетерпеливого коня
  И навестим поля пустые,
  Леса, недавно столь густые,
  И берег, милый для меня.


На главную    
     
  © «Национальная библиотека им. А.С. Пушкина 
Республики Мордовия», 2010 г.